От дочери волшебника Балдониуса Люсины, чьей благосклонности он добивался, сквайр Эудорик, сын Дамберта, вернулся домой с вытянутым, как хобот слона, лицом. Отец Эудорика, сэр Дамберт, сказал: - Ну, юноша, как приняли тебя? Не очень ласково, да? -Я, – начал Эудорик. - Говорил я тебе, что затея эта глупа, а ты уперся как осел. И зачем, когда у барона Эммерхарда столько дочерей, что он со счета сбился, и каждая ухватит себе хорошенький кусок земли. Отчего ж не почтишь меня ответом? - Я, – произнес Эудорик. - Ну же, юноша, говори! - Как он может сказать что-то, когда говоришь все время ты? – заметила мать Эудорика леди Анисет. - Ах, - сказал сэр Дамберт. Прости меня, сын. Да и вот еще что, помимо всего прочего, и мною уже это было сказано, если бы стал ты зятем Эммерхарда, то благодаря его влиянию добыл бы себе рыцарские шпоры. А то погляди на себя: юноша двадцати трех лет от роду, в расцвете сил, а все еще не посвящен в рыцари. Ты честь семьи нашей позоришь. - Не ведутся нынче войны, где можно было бы проявить рыцарскую доблесть, - сказал Эудорик. - Воистину. Верно и то, что мудрый и державный правитель наш, да будь он благословен, вот уже тринадцать лет дарует нам радость мира. Только вот дабы совершить рыцарское деяние, юноши должны ловить разбойников, разгонять бунтовщиков и растрачивать свои силы на другие недостойные рыцаря подвиги. Сэр Дамберт замолчал, и Эудорик поспешно произнес: - Сэр, похоже, что положение сие вскоре будет поправлено. - Как понимать тебя? - Ты только послушай меня, отец! Доктор Балдониус наградит меня рукой Люсины, но не прежде, чем выполню я его задание, которое и обеспечит мне рыцарство в любой юрисдикции. - И какое же это задание? - Необходимы ему два квадратных ярда драконьей кожи. Говорит, что для магических действий. - Но в наших краях драконов нет уже лет сто, а то и больше! - Верно, но Балдониус рассказывал, что чудища-пресмыкающиеся эти до сих пор в изобилии водятся на востоке, в землях Патении и Пантороции. Дал он мне письмо рекомендательное к коллеге своему доктору Распиудусу из Патении. - Что? – вскричала леди Анисет. Ты отправляешься в длительное путешествие в края неведомые! Туда, где, как сказывают, у людей вместо двух ног одна, а глаза, рот и нос растут на животе? Не бывать этому! И вообще, Балдониус, может быть и состоит личным волшебником барона Эммерхарда, но не будем забывать о его отнюдь не благородном происхождении. - Что ж, - сказал Эудорик. А кто был благородного происхождения, когда Божественная Пара создала сей мир? - Наши предки, несомненно, а вот от кого ведет свой род мудрый доктор Балдониус, нам неведомо. Вы, молодые, всегда все идеализируете. И ты, верно, нахватаешься всякой ереси: слышала я, что востолинги исповедуют ложную религию. Верят они, заблудшие, в Бога Единого, а не в Двуединого, истинного Бога, в которого веруем мы. - Ну не будем углубляться в теологические дебри, - сказал сэр Дамберт, подперев подбородок кулаком. Верно и то, что язычники югроны почитают Триединого Бога, религия еще более пагубная, чем у востолингов. - Ежели в странствиях моих повстречается мне Бог, я спрошу его что истинно, – сказал Эудорик. - Не богохульствуй, дерзкий мальчишка! И все-таки что ни говори, а неплохо было бы породниться со столь влиятельным человеком, как доктор Балдониус, будь его происхождение не таким скромным. Сдается мне, что сумел бы я уговорить его произнести такие заклинания, чтобы урожай мой изобиловал, скот размножался, а крепостные благоденствовали. А у врагов моих скотина пускай дохнет. У такого, как подлый Рейнмар, да? Бывали у нас плохие времена. Бог-отец и Богиня-мать знают, что требуются нам силы сверхъестественные, чтобы избежать нужды. Иначе в один прекрасный день владения наши достанутся купившему себе титул ловкому торговцу, в руках которого не копье и щит, а перо и учетная ведомость. - Тогда, ты меня благословляешь, отец? – воскликнул Эудорик, и широкая улыбка пересекла его потемневшее от загара открытое молодое лицо.