Два ярда дракона Эвдорих Дамбертсон, эсквайр, надеялся покорить сердце прекрасной Лузины, дочери волшебника Балдониуса, - и вот теперь вернулся домой с лицом вытянутым, как хобот зверя-олифанта. - Когда обручение? – осведомился родитель Эвдориха, сэр Дамберт. – Кисло выглядишь, мой мальчик. - Э… - начал Эвдорих - Говорил я тебе: дурацкая это затея, разве нет? А у барона Эммерхарда дочерей больше, чем он может сосчитать, и за каждой дают отличный кусок земли. Такая возможность! - Э… - Да скажи что-нибудь, наконец! - Вы же слова произнести не даете ему, милорд! – возмутилась матушка эсквайра леди Анисетта. - О! Прости, сын. Но все же… Согласись: будь ты зятем барона Эммерхарда, давно уже был бы рыцарем. Уж он употребил бы все свое влияние. Посмотри на себя, позор и поношение древнего рода! Три года как сравнялось двадцать, - а ты все еще не опоясан! - Отец! Но ведь войны нет и не предвидится! Как же мне совершить подвиг? - То правда, увы. Воистину, мудрое правление нашего благословенного императора даровало нам тринадцать лет безоблачного мира. Но… Но! Теперь молодым дворянам, взыскующим рыцарства, приходится рассеивать бунтовщиков и ловить разбойников. Настоящей доблести нет места. - Думается, я нашел решение этой задачи, сэр! - Какая самонадеянность! - Отец, да послушайте! Я о том и толкую! Доктор Балдониус сказал, что отдаст за меня Лузину, если я выполню его поручение. А там и до рыцарских шпор рукой подать. - Поручение? - Его Чародейству загорелось добыть два ярда драконьей шкуры. Представьте – сразить дракона! - Но здесь не водятся драконы уже более столетия! - Верно. Зато Балдониус слышал, что их полным-полно на востоке, в землях Патены и Пантороццо. И мэтр дал мне письмо для доктора Распидиуса из Патены! - Что? – вскричала леди Анисетта. – отпустить свое дитя в чужие земли? Говорят, у тамошних обитателей одна нога вместо двух и головы на животе. Я не допущу этого! И потом… Балдониус, может, и доверенное лицо барона Эммерхарда, но он же ... Все знают, что благородной крови в нем нет ни капли. - Ну, - хмыкнул Эвдорих, – кто мог похвастаться древностью рода, когда Божественные Супруги только сотворили мир? - Уж наши предки-то могли, я уверена. А вот насчет предков доктора Балдониуса не знаю, не знаю….Вы, молодые, такие романтики, право. Я слышала, там, на Востоке, живут страшные язычники. Они не исповедуют истинную веру в Божественных Супругов. В своем страшном заблуждении они полагают, что Бог един. - Давайте не станем углубляться в дебри теологии, - размыслительно сказал сэр Дамберт. - И, кстати, нечестивцы-южане веруют в Трех; а это еще большее святотатство! - Если в своих странствиях я встречу Бога, то поинтересуюсь у него истинным положением дел, - ухмыльнулся Эвдорих. - Не богохульствуй, ты, дерзкий щенок! И как бы то ни было, доктор Балдониус – человек влиятельный. Это полезное родство, невзирая на его низкое происхождение. Полагаю, я смог бы уломать его немножко поколдовать. Процветания моим землям, скоту и крестьянам – и погибель и мор врагам, а?! Наслать проказу на этого негодяя Райнмара, каково? Что за времена, о Боги, что за времена! Уберечься от нужды – да мы можем надеяться только на помощь свыше, на чудо. А то проснемся в один непрекрасный день, а все наше имущество – фьютть! – перешло жирному торговцу с купленным титулом…. С чернильницей, а не с добрым мечом на поясе и с гроссбухом вместо рыцарского щита. - Так вы даете свое позволение, сэр? – просиял Эвдорих, и широкая улыбка осветила его мужественное загорелое лицо.