TWO YARDS OF DRAGON (from a story by Lyon Sprague de Camp) С лицом мрачнее тучи - то было не какое-то облачко досады, а самая настоящая туча размером со стадо олифантов - Юдорик Дамберт, носивший титул оруженосца, тащился домой после безуспешной попытки посвататься к Люцине, дочери мага Балдониуса. Сэр Дамберт, его отец и сеньор по совместительству, приветствовал сына с порога: - Ну что, парень, вижу, со сватовством дело не выгорело? - Ну… - промямлил Юдорик заунывно. - Твердил я тебе, что вся эта затея не пришей кобыле хвост! Было такое? Кто тепереча прав? Вон у барона Эммерхарда дочек хоть пруд пруди, и приданым бог не обидел! Ну, что язык проглотил? - Эээ, - только и смог выдавить из себя Юдорик. - Что молчишь-то, словно воды в рот набрал? Не стой, как пень! - Да ты же слова не даешь ему вставить! - пришла на помощь Юдорику его мать, леди Анисет. - Виноват. Но давай рассуждать здраво. Будь ты зятем барона, уж он бы не преминул замолвить за тебя словечко, а там глядишь и рыцарские шпоры недалече. А так что же получается? Детина 23 лет отроду, а застрял в оруженосцах. Ни дать, ни взять, скандал в благородном семействе. - Да где же мне славу добыть-то, коль в королевстве все тишь да гладь? - вымолвил Юдорик в оправдание. -Н-да, воистину, ты зришь в корень. Будь благословен мир, воцарившийся в королевстве 13 лет назад, коим мы обязаны мудрому правлению нашего сюзерена. Но разрази меня гром, если я знаю, как удальцу проявить себя в мирное время. Ну, разве что ватагу разбойников в капусту нашинковать или каким мятежникам перцу задать. Да только мало чести в таком подвиге… Юдорик не преминул воспользоваться тем, что в тираде сэра Дамберта образовалась брешь. - Батюшка, да это дело поправимое. - И как же ты его поправишь? - Эх, кабы Вы меня слушали! Коль желаю я получить руку мой несравненной Люцины, повинен пройти испытание, задуманное мудрейшим Балдониусом. Такое испытание, что если выдержу его, быть мне рыцарем при любых раскладах. - И чего же чародей хочет? - Пожелал он иметь кусок драконьей шкуры размером 2 на 2 ярда. В его колдовском деле, говорит, это вещь незаменимая. - Да у нас драконов отродясь не водилось! - Истину глаголете, но, по словам Балдониуса, сии гигантские рептилии – именно так он их нарек - обитают далеко на востоке, в Патении и Панторозии. По правде, он мне и рекомендательное письмо уже выправил, адресованное лекарю Распидусу из Патении. - Это же надо замыслить такое?! - не выдержала леди Анисет. Посылать неведомо куда! За тридевять земель! О тех краях слава ходит дурная, и народ тамошний ни повадками, ни видом своим на людей не похож. Тебя годами там носить будет! Не бывать тому! В придачу, пусть барон в своем маге души и не чает, но Балдониус не знатного происхождения. - А вот интересно, откуда же это знатное происхождение пошло? Можно подумать, со дня сотворения мира Божественной Парой, - не унимался Юдорик. - В нашем случае, так оно и было, чего не скажу про достопочтенного Балдониуса. Вы, молодежь, вечно витаете в облаках. И истинной веры вам не хватает. Эти безумные ереси идут с восточных земель, где люди верят, что Бог един, а Божественная Пара – наша выдумка. - Темна вода во облацех, - изрек сэр Дамберт, пригорюнившись. - Тем паче, эти язычники-южане полагают, что Бог есть Троица, а до такого святотатства никто еще не додумался. - Встречу Бога, обязательно его спрошу, кто прав, - съязвил Юдорик. - Не богохульствуй! И не дерзи! Молодо-зелено! При всей скромности своего происхождения Балдониус - муж авторитетный. И породнившись с ним, уж можно не сомневаться, что он-то сумеет своими заклинаниями сделать скот тучным, урожай обильным, а дворню сытой. Да и враги, забери их холера, будут сидеть как мыши под веником, ибо в раз порчу нашлет. Этому негоднику Рэйнмару тогда точно не поздоровиться… Дела наши последнее время обстоят из рук вон плохо. Того и гляди, пойдем по миру. Клянусь, спасти нас может только чудо. Иначе неровен час, все имущество наше заграбастает какой-нибудь торгаш-хапуга с лоснящимися боками и купленным титулом. Такому впору на гербе иметь перо вместо копья, а купчую - замест щита. - Стало быть, Вы меня благословляете на сей ратный подвиг, батюшка?– широкая ухмылка расплылась на бронзовом от загара лице Юдорика.