Эвдорик Дамбертсон, эсквайр, возвращался домой после сватовства к дочери чародея Балдониуса Лузине с вытянувшимся чуть не с олифантов нос лицом. Сэр Дамберт, родитель Эвдорика, осведомился: — Ну-с, как поживает сватанье твое, мой мальчик? Паршиво, небось? — Я... — начал Эвдорик. — Я говорил тебе, что это была бредовая идея! И что, разве я ошибся? Это при том, что у барона Эммерхарда больше дочерей, чем он может сосчитать, и к любой прилагается недурственный надел земли! Ну, что же ничего не отвечаешь? — Я... — заикнулся Эвдорик. — Скажи нам, юноша, скажи! — Как он может что-то сказать, если ты не умолкаешь? — заметила леди Анисет, мать Эвдорика. — А. Ну да, — опомнился сэр Дамберт. — Извини, сынок. Кроме того и более того, как я тебе уже говорил, был бы ты зятем Эммерхарда, он употребил бы всё свое влияние, чтобы раздобыть тебе шпоры. Посмотри на себя: здоровущий детинушка, уже двадцать лет и три года стукнуло, а до сих пор не посвящён в рыцари. Позор нашей родословной! — Так ведь никаких войн не предвидится, чтобы рыцари могли совершать там подвиги с должным бесстрашием и безупречностью, — возразил Эвдорик. — Верно, верно. Поистине, приветствуем все мы благословенье замиренья, коим нас осенял державный император, премудро правивший к восторгу люда сии тринадцать лет... Ну да все равно, чтобы учинить что-нибудь рыцарское, наша молодёжь должна, хоть ты тресни, устраивать засады на разбойников, рассеивать мятежников и заниматься всякими подобными штуками — лишь бы время тратить впустую. Как только сэр Дамберт на мгновение прервался, тут же вклинился Эвдорик: — Сэр, этот вопрос, похоже, скоро решится. — Что ты под этим разумеешь? — Ворчите, но выслушайте, отец! Доктор Балдониус, прежде чем отдать за меня Лузину, назначил мне задачу, которая по любым законам подойдёт для получения рыцарства. — Ну и? — Он с удовольствием приобрёл бы два квадратных ярда драконьей шкурки. Говорит, она ему нужна для какого-то волшебного фокуса-покуса. — Но в этих местах никаких драконов не было уже сто лет и даже больше! — Правильно, но Балдониус изволил поведать, что исполинские гады всё ещё водятся в большом количестве далеко к востоку, в землях Патении и Панторозии. Разумеется, он вручил мне рекомендательное письмо своему коллеге в Патении, доктору Распидиусу. — Что? — вскричала леди Анисет. — Ты отправишься на годы в неведомые земли, где, говорят, люди передвигаются прыжками на единственной ноге, а лица у них находятся на животах? Я против этого! Кроме того, Балдониус, может, и состоит личным волшебником барона Эммерхарда, но нельзя отрицать, что происхождения он неблагородного. — Допустим, — сказал Эвдорик, — но тогда ответьте: когда Божественная Пара создавала мир, который из них был благородной крови? — Наши прародители так точно были, не сомневаюсь, как бы там ни обстояли дела с предками учёного доктора Балдониуса. Вы, юнцы, всегда напичканы идеалистическими представлениями. Весьма вероятно, что не избегнешь ты еретических заблуждений, потому как слыхала я, что людям в восточных странах неведома истинная религия. Они ложно полагают, что Бог существует в одном лице, а не в двух, как это нам достоверно известно. — Давай прекратим блуждать в лабиринтах богословия, — заметил сэр Дамберт, подперев кулаком подбородок. — Язычники-южане, так те вообще считают, что Бог существует в трёх лицах, а это есть даже более пагубное представление, чем у обитателей востока. — Если в своих странствиях повстречаю Бога, обязательно спрошу его, как оно на самом деле, — пообещал Эвдорик. — Не святотатствуй, дерзкий щенок! Как-никак и тем не менее, доктор Балдониус — персона достаточно влиятельная, дабы его стоило числить среди своих и дабы его происхождение не считалось столь уж низким. Думаю, я мог бы упросить его наложить чары во благо моим хлебам, стадам и крепостным, а на врагов моих чтоб обрушились мор и падёж. На этого подлого Райнмара хотя бы! А вспомните, как мы доселе переживали тяжёлые времёна! Одним лишь Богу с Богиней известно, как необходима нам любая чудесная помощь, чтобы не впасть в нужду. Иначе в один прекрасный день мы можем проснуться и обнаружить, что наше имение отошло какому-нибудь жирному лавочнику с купленным титулом, ручкой взамен копья и учётной ведомостью вместо щита. — Тогда будем считать, что я получил ваше дозволение, отец? —воскликнул Эвдорик, и его честное молодое лицо, покрытое бронзовым загаром, расплылось в широченной ухмылке.