ДВА ЯРДА ДРАКОНА (из рассказа Лайона Спрэг де Камп) ЮДОРИК ДАМБЕРТСОН, ЭСКВАЙР, возвращался домой после ухаживания за Лузиной, дочерью чародея Балдониуса. Лицо его было вытянутым, как слоновий хобот. «Ну, как успехи, сын? Так себе, да?» - справился отец Юдорика, сэр Дамберт. «Я…» - начал было Юдорик. «Говорил я тебе, что это была преглупая идея, так ведь? Разве я был неправ? При том, что у Барона Эммерхарда несчётное количество дочерей, каждая из которых прихватила бы с собой приличный кусок земли, а? Ну, что же ты не отвечаешь?» «Я…» - сказал Юдорик. «Давай, мальчик, говори же!» «Как же он скажет, когда ты всё время тараторишь?» - сказала леди Энисет, мать Юдорика. «А, - сказал сэр Дамберт. – Прошу прощения, сын. Кроме того, как я уже говорил, если бы ты стал зятем Эммерхарда, он бы использовал свои связи, чтобы добиться для тебя рыцарского звания. И вот он, ты - крепкий парень двадцати трёх лет от роду, ещё не посвящённый в рыцари. Это позор для нашего рода!» «Никаких воин, на которых можно было бы проявить это рыцарство, не предвидится», - сказал Юдорик. «Да, это правда. Воистину, все мы приветствуем благословение мира, вот уже тринадцать лет поддерживаемое мудрым правлением нашего властителя. Как бы то ни было, чтобы свершить рыцарский поступок, наши юноши обязательно должны подстерегать бандитские шайки, разгонять мятежников и свершать подобного рода фривольные поступки». Когда Сэр Дамберт смолк, Юдорик вставил слово: «Сэр, мне кажется, эта проблема близка к своему решению». «Что ты имеешь в виду?» «Если бы вы только послушали меня, отец! Доктор Балдониус дал мне задание, которое я должен выполнить, прежде чем он выдаст за меня Лузину. И, согласно закону, это должно представить меня к рыцарскому ордену». «И что же это за задание?» «Ему нужно два квадратных ярда драконьей кожи. Говорит, что они нужны ему для каких-то магических представлений». «Но драконы уже больше века не водятся в наших краях!» «Верно. Однако, по словам Балдониуса, гигантские рептилии всё ещё имеются в большом числе дальше на востоке, в землях Патении и Панторозии. Это не подлежит сомнению - он дал мне рекомендательное письмо к его коллеге, доктору Распиудусу из Патении». «Что?! - воскликнула леди Энисет. – Отправить тебя в путешествие на год, неизвестно куда? В места, где, по слухам, люди прыгают на одной ноге, а лица у них растут из живота? Я этого не допущу! Кроме того, Балдониус может быть личным магом Барона Эммерхарда, но не следует забывать, что он отнюдь не благородных кровей». «Что ж, - сказал Юдорик, - а кто вообще был благородным, когда Божественная Пара создала мир?» «Не знаю уж, что там было с предками премудрого доктора Балдониуса, а вот наши прародители – так это уж наверняка. Вы, молодые люди, вечно полны всяких идеалистических идей. Будь на то ваша воля, вы можете впасть в еретические заблуждения, ибо я слышала, что у обитателей восточных земель нет настоящей религии. Они ошибочно полагают, что Бог един, а не двойственен, как мы достоверно знаем». «Давайте не будем блуждать в дебрях богословия, - произнес сэр Дамберт, подпирая рукой подбородок. - Безусловно, язычники юга считают, что Бог есть троица, а это является ещё более пагубной идеей, чем домыслы жителей востока». «Если во время своих странствий я повстречаю Бога, то спрошу его, правда ли это», - сказал Юдорик. «Не смей богохульствовать, дерзкий щенок! Не смотря ни на что, доктор Балдониус был бы человеком достаточно влиятельным в своей семье, не будь его происхождение столь низким. Думаю, я смог бы убедить его наложить заклятья, чтобы мой урожай, стада и крепостные процветали, тогда, как мои враги страдали бы от чумы под действием его чар. Вот, например, этот негодяй Рэйнмар. И что мы имеем с плохих урожаев? Бог и Богиня знают, что нам нужна вся поддержка небесных сил, чтобы не разориться. А иначе, одним прекрасным утром, мы можем проснуться и обнаружить, что все наши владения перешли к какому-нибудь грязному торговцу с купленным титулом, пером вместо копья и учётной ведомостью вместо щита». «Значит, вы даёте своё согласие, отец?» - воскликнул Юдорик. Его юное, позолоченное солнцем лицо осветила широкая улыбка.