Мрачнее черной-пречерной тучи возвратился домой эсквайр* Юдорик, Дамбертов сын, так и не добившись руки Люзины, дочери чародея Балдониуса. Сэр Дамберт, отец Юдорика спросил: – Ну, сынок, как посватался? Чай не заладилось? – Я… – начал было Юдорик. – Говорил я тебе, одно лишь упрямство! Прав я был али не прав? А ведь у барона Эммерхарда дочерей не счесть, и любой из них он отдаст добрую часть земель в приданое. Что ж молчишь? – Я… – сказал Юдорик – Ну, малый, говори же! – Где уж ему, если Вы рта не даете раскрыть? – возразила мать Юдорика, леди Анисет. – А, – смутился сэр Дамберт, – не обессудь, сынок. Да кроме всего прочего, сколько я твердил, что, будь ты зятем Эммерхарда, он бы уж замолвил за тебя словечко и раздобыл тебе рыцарские шпоры. А то, что же это? Дюжий парень двадцати трех годов от роду, а все не рыцарь. Позор на весь наш род. – И войны, на которой бы можно было порыцарствовать, не предвидится, – заметил Юдорик. – Что верно, то верно. Вот уж тринадцать лет, как все мы чествуем благословенный мир, что утвердил верховный властитель мудрым своим правлением. А нашим молодым людям меж тем приходится караулить шайки разбойников, разгонять мятежников и заниматься прочей чепухой, чтобы совершить хоть какой-нибудь рыцарский подвиг. Сэр Дамберт умолк, и Юдорику удалось вставить слово: – Сэр, кажется, из этого затруднения нашелся выход. – И какой, изволь спросить? – Право же, отец, выслушайте! Доктор Балдониус выдаст за меня Люзину, если я выполню одно его требование, по всем правилам подходящее для рыцарства. – И чего же он хочет? – Кусок драконьей шкуры в два квадратных ярда. Дескать, понадобился ему для всяческих колдовских штучек. – Да ведь в наших краях уже, по меньшей мере, век никто не видел драконов! – Ваша правда. Но Балдониус говорит, будто чудища эти не перевелись еще далеко на востоке, в землях, что зовутся Патенией и Панторозией. И, разумеется, он уже дал мне рекомендательное письмо к своему патенийскому коллеге, доктору Распьюдусу. – Что? – воскликнула леди Анисет. – Чтобы ты вот так отправился в долгий путь да в неизведанные края, где, слыхала я, все люди об одной ноге и с лицами вместо животов? Не бывать тому! Вдобавок Балдониус хоть и личный маг барона Эммерхарда, а все же, не из знатных, с этим никак не поспоришь. – Да был ли кто знатен, когда Пресвятая Двоица сотворила мир? – сказал Юдорик. – Уж наши-то прародители точно, не чета предкам ученого доктора Балдониуса. Вечно вы, молодежь, в облаках витаете. Не удивлюсь, если ты ереси какой наберешься. Недаром поговаривают, что у восточников ложная вера. Эти глупцы считают, что Бог один, а ведь мы-то прекрасно знаем, что их два. – В эти теологические дебри лучше не забираться, – произнес сэр Дамберт, задумчиво подперев голову рукой. – Язычники-южане и вовсе полагают, что Богов трое, а это куда губительней, чем верования восточников. – Коли встречу Бога в пути, сам узнаю у него правду, – сказал Юдорик. – Не богохульствуй, дерзкий ты щенок! А все же, не будь доктор Балдониус простолюдином, сдается мне, он был бы очень полезен нашей семье. Я бы уж наверняка уговорил его так наколдовать, чтобы у меня и поля колосились, и скот плодился, и крестьянам жилось хорошо, а на врагов моих обрушивались мор да чума. А что? Чем я хуже пройдохи Рейнмара? Ну и натерпелись же мы всего! Одни Бог и Богиня ведают, сколько волшебства надобно, чтобы нужда обходила нас стороной. А не то, в одно прекрасное утро мы проснемся, а наши владения отданы какому-нибудь сальному торгашу с купленным титулом, с пером вместо копья и ведомостью вместо щита. – Стало быть, даете добро, отец? – воскликнул Юдорик. На решительном, молодом, загорелом лице засияла широкая улыбка. -------------- *Титул, который носили все дворяне, не являющиеся пэрами или рыцарями