Война за рай. Стивен Лохэд Дочери Скаты, столь красивые, сколь и премудрые щедро одаривали нас своим вниманием. Наивысшим наслаждением было просто войти в их блистательную компанию. Долгие дни в замке мы проводили в приятных занятиях. Гвенллиан обучила меня игре на арфе, много счастливых дней я провел с Гован, рисуя на восковых дощечках, но больше всего мне нравилось играть в гвиддбвилл* с Гойвин. Что можно сказать о дочерях Скаты? Они были прекраснее, чем самый ясный летний день, грациознее, чем гибкие лани, резвящиеся в лугах высоко в горах, прелестнее, чем затененные зеленью деревьев долины Ски, — каждая из них была для меня чем-то пленительным, чарующим, волшебным. Вот Гойвин. Ее длинные волосы льняного цвета, заплетенные, как у матери, в дюжины тонких косичек, каждая из которых на конце была закреплена искусным золотым колокольчиком. Когда она двигалась, они стройно звенели. Ее ровные величественные брови и тонкий прямой нос указывали на благородство происхождения, умеренно большой рот, губы, всегда тронутые загадочной улыбкой, говорили о скрытой чувственности; карие глаза таили искорку смеха, будто все происходящее, существовало единственно для их забавы. Очень скоро минуты, проведенные с Гойвин, — голова к голове склонялись мы над качающейся на наших коленях деревянной доской для игры — я стал принимать как дар бесконечно великодушного Создателя. Гован. Легкий смех и острый ум, голубые, как у матери, глаза, быстрые под темными ресницами. Рыжевато-каштановые волосы и смуглая кожа, как поспевшая под солнцем ягода; стройное сложение, в котором чувствовалась сила, выразительность движений выдавали в ней танцовщицу. В те немногие дни, когда солнце ласкало небо своим теплом,— теплом, ценимым еще больше за его мимолетность,— мы с Гован катались на лошадях вдоль берега под стенами крепости. Свежий ветер щипал щеки и оставлял клочья морской пены на плащах. Лошади шлепали копытами по накатывающимся на черную гальку белым волнам. И мы скакали, обгоняя друг друга: она — на серой кобылице, стремительная, как ныряющая в море чайка, я — на быстроногой гнедо-чалой лошади, перелетая через обвалившиеся куски скал и выброшенные на берег обломки кораблекрушений, — скакали до тех пор, пока нам хватало дыхания. Мы доезжали до другого конца бухты, где отколовшиеся от утеса массивные глыбы падали прямо в море. Тут мы разворачивались и с громыханием неслись обратно к мысу, чтобы спешиться и дать отдых лошадям. В холодном воздухе было заметно, как поднимался пар от их взмыленных боков, а мы, ступая по скользким камням, чувствовали, как легкие обжигает морской воздух, сырой и соленый. Я ощущал, как в венах закипала кровь, как холодный ветер остужал кожу, я держал скорою руку Гован в своей — и осознавал, что я действительно живу при обновляющем прикосновении Дагды. Дагда, Добрый Бог, также именовался Скорой Верной Рукой за изобилие его творений и горячее желание поддерживать существование всего, чего он касался. Я узнал об этом загадочном божеством и других божествах кельтского пантеона от Гвенллиан, арфистки, или банфили, как называли фили** прекрасного пола. Гвенллиан. Манящие за собой темно-рыжие волосы, светящиеся глаза цвета изумруда; молочно-белая кожа, румянец на щеках, губы, горящие алым, будто цветы наперстянки. Каждый линия ее тела — от наклона шеи до изгиба ступни — была воплощением изящности. Каждую ночь Гвенллиан плела искрящееся полотно музыкального волшебства, искусно перебирая струны арфы, и пела вечные песни Альбиона. О Ллире и его несчастных детях, о переменчивой Блодуэдд и ее подлом предательстве, о Пуйле и его возлюбленной Рианнон, о прекрасной Арианрод и таинственном Матонви, о Бране Благословенном, о Манавидане, о Гвидионе, Придери, о Дилане, Эпоне, о богине Дон… и о многих других. * Гвиддбвилл - древневаллийские шахматы. ** Бард или Фили. У кельтов — поэт, часто живший при дворе короля. Помимо умения слагать стихи, бард был образованным и ученым, знал множество героических преданий и генеалогий, стихов и поэм, а нередко обладал и даром пророчества. Барды выполняли функции поэтов, прорицателей и советников короля. Многие из них по нескольку лет учились в особых «школах», прежде чем им позволялось выступать в роли барда. «Кельтская мифология (энциклопедия)»: Издательство Эксмо.