Дочери Скаты, шотландской женщины-воина, такие же мудрые, как и прекрасные, дарили любовь всем нам. Уже одно общение с ними приносило ни с чем не сравнимое наслаждение. Долгие дни в замке были наполнены занятиями, которые доставляли одно удовольствие. Гвенлиан обучала меня игре на арфе, я проводил много времени с Гован, рисуя на восковых дощечках, но моим излюбленным занятием была игра в валлийские шахматы с Гойвин. Что я могу рассказать о дочерях Скаты? Для меня они были прекраснее, чем самый солнечный летний день, изящнее ланей, резвящихся в высокогорных лугах, загадочнее утопающих в зелени долин Шотландии. Каждая была обворожительной, загадочной, обаятельной и неотразимой. Гойвин: ее длинные светло-соломенные волосы были заплетены, как у ее матери, в дюжину тоненьких косичек, каждая из которых заканчивалась прелестным золотым колокольчиком. Когда девушка двигалась, звучала прекрасная мелодия. Ее ровные, царственного вида брови и изящный прямой нос говорили о знатном происхождении; благородный рот, постоянно с загадочной улыбкой на устах, намекал на завуалированную чувственность; в ее карих глазах пряталась смешинка, как если бы все происходящее перед ними существовало для ее собственного развлечения. Я очень скоро начал воспринимать как немыслимо щедрый подарок от Создателя те минуты, которые мы проводили вместе, почти соприкасаясь головами над квадратной деревянной шахматной доской, балансирующей на наших коленях. Гован: открытая смеху, с острым умом и голубыми глазами, скрытыми под темными ресницами как у матери. Ее волосы были рыжевато-коричневыми, кожа - темная, как поджаренное солнцем кофейное зерно; у нее было хорошо сложенное тело, сильное и выразительное, тело танцовщицы. За те несколько дней, когда солнце освещало небо своим недолговечным сиянием, и все вокруг за это короткое время становилось более ярким, мы с Гован могли прогуливаться верхом вдоль берега ниже замка. Свежий ветер колол нам щеки и брызгал на плащи океанской пеной; капли воды летели из-под копыт лошадей, скачущих по прибою, сползающему белыми барашками по черной гальке. И мы мчались: она на серой кобыле стремительно, как ныряющая чайка, и я на проворной серо-рыжей лошади, пролетающей над упавшими скалами и обломками, выброшенными после шторма, пока мы не начинали задыхаться. Мы скакали до самого конца залива, где огромные отвесные скалы обрушивались в воду. Затем нам приходилось разворачиваться и направлять лошадей на противоположный мыс, где давали им отдых. Их взмыленные бока в холодном воздухе окутывались паром, мы шагали по гладким камням, отполированным морем, наши легкие горели от сырого соленого воздуха. Я чувствовал разгоряченную кровь в своих венах, холод ветра на коже, Гован была готова помочь мне, но я знал, что был полон жизни от исцеляющего прикосновения Дагды. Дагда, Добрый Бог или бог плодородия, его также называли Стремительной Верной Рукой за широту деятельности и постоянную способность изменять все, к чему он прикасается. Я узнал об этом таинственном кельтском божестве и о многих других из пантеона от Гвенлиан, являющейся Banfilidh (1), женщиной-Filidh или той, кто воспевает сказания. Гвенлиан: соблазнительница с темно-рыжими волосами и сверкающими изумрудными глазами; пленяющая молочно-белой кожей и розоватым цветом губ и щек, словно подкрашенных наперстянкой (2). Изящество сквозило в каждой ее линии, начиная от изгиба шеи и заканчивая лодыжками. Каждую ночь Гвенлиан соединяла свои ловкие пальцы с мерцающим волшебством арфы и пела песни Альбиона, над которыми не властно время: про Ллира и его несчастных детей, про непостоянство Блодоуэйд и ее мерзкое предательство, про Пуйла и его возлюбленную Рианнон, про справедливого Арианрода и таинственного Мэтонви, Блаженного Брана, Манавидана, Гвидиона, Придери, Дилана, Эпону, Дона... и всех остальных. (1)Как и барды, Banfilidh пели и играли на арфе. Но также обладали более старой и таинственной силой, наделяющей их способностью искать переплетение нитей будущего, чтобы предсказать его, и передавать народу пожелания Дагды. (Кельтская энциклопедия) (2) Наперстянка – цветок с нежно-розовыми соцветиями.