Денни Скиннер проснулся первым, неотдохнувший и беспокойный. Такое обычно бывало с ним, когда он впадал в дрему после того как они любили друг друга. Любить,- думал он сперва улыбаясь, а затем снова сосредотачиваясь. Иметь секс. Он смотрел на сладко спавшую Кей Бэлленти: на ее длинные черные волосы, которые блестели, рассыпавшись по подушке, на ее губы, которые до сих пор несли на себе отпечаток удовольствия, доставленного им. Он смотрел на это, и чувство нежности начинало расти где то глубоко внутри него. - Любить – прошептал он, тихонько поцеловав ее в лоб, стараясь не поцарапать ее щетиной своего длинного острого подбородка. Укутавшись в зеленый клетчатый халат, он нащупал золотистую нашивку в виде гребешка на нагрудном кармане. Это была эмблема арфы с надписью 1875. Кэй купила ее Скиннеру н а рождество, в прошлом году. Они в то время долго не выходили никуда вместе, и подарок , казалось намекал именно на это. Но что он тогда подарил ей? Он не мог вспомнить: возможно колготки. Скиннер пошел на кухню и достал из холодильника бутылку Стелла Артуа. Открывая ее, он проследовал в зал, где расположился на большом диване перед телевизором и настроил канал , где шла передача «Секреты лучших поваров». Это была вторая часть этого популярного шоу. Ее вел известный повар, он путешествовал по Британии и просил местных поваров продемонстрировать на вечеринке, где собирались именитые гости и кулинарные критики, свои тайные рецепты. Но окончательное решение принимал выдающийся повар Алан Де Фрето. Его книга под названием «Секреты спален от лучшего повара» вызвала в недавнем прошлом много споров. На страницах этой книги возбуждающих рецептов всемирно известный кулинарный эксперт делится некоторыми средствами соблазнения, а также придания половым отношениям дополнительных красок. Это сразу сделало книгу сенсационной, и она находилась в списке бестселлеров несколько недель. Сегодня же Де Фрето со своей съемочной группой находился в большом отеле в Ройал Дисайде. Телеповар был темпераментный высокий человек с вызывающими манерами, а местный поваришка - серьезный молодой человек, видимо чувствовавший себя достаточно комфортно в своей кухне. Потягивая пиво, Скиннер смотрел на нервничавшего повара-новичка: его бегающий взгляд и защитную стойку, с гордостью представляя себя на месте этого страшного тирана, вспоминая при этом о паре случаев, когда такие отношения имели место. Сейчас же ему оставалось только ждать, что они решат с его отчетом. - Кухня должна быть безупречной, и еще раз безупречной, - выговаривал новичка Фрето, поигрывая манжетами то там, то здесь за головой молодого повара. Скиннер смотрел как юнец обреченно пытался сопротивляться: он был испуган и самим представлением, и камерами вокруг него, и напором опытного повара, постоянно упрекавшего его , делая из него некое подобие несчастненькой марионетки. – Со мной такой номер не прошел бы, думал Скиннер поднося бутылку Стеллы к губам. Она оказалась пуста, но в холодильнике было еще. - Кухня этого Де Фрето – настоящая навозная куча, вот что я думаю. Белый молодой человек отстаивал свою правоту. Его одежда, стильная смесь барахла от разных дизайнеров, не столь намекала на его доходы помимо этой работы , сколько его манера выражаться. Ростом чуть выше шести футов двух сантиметров, Денни Скиннер часто выглядел выше. Это ощущение достигалось эффектом его проницательных темных глаз и черных густых бровей, расположенных достаточно высоко над глазами. Его волнистые вороные волосы, расчесанные в разные стороны придавали ему распутный, несколько пижонский вид. Этому способствовало его угловатое лицо и легкомысленный изгиб тонких губ, которые оставались такими даже в те моменты, когда он был в наимрачнейшем расположении духа. С виду Денни Скиннер был коренастым человеком далеко за сорок. У него было румяное мясистое, чуть квадратной формы лицо; борода золотистых пышных волос, поседевших у висков. Даже Боб Фой позавидовал бы такой. Одна из бровей была чуть приподнята, словно выражала собой недоверие, еще это говорило иногда и о его слабости: что то вроде «я всего лишь спросил», и таило в себе некоторое обаяние. Все это позволяло Денни Скиннеру продолжать делать то, что он хотел. – Я всего лишь делаю свою работу. Кухня этого парня – настоящее позорище.- продолжал настаивать ведущий. Денни три года работал инспектором по защите природы при Эдинбургском городском совете. Он стал им, начав со стажера во властных структурах. Но это было только начало в его истории с Фоем. - Сынок, это - Алан Де Фрето, и мы говорим здесь о твоей кухне, - процедил босс парня. Спор происходил в помещении офиса открытого типа, который был разделен маленькими перегородками на отдельные рабочие площадки. Свет, проходил сюда через большие окна и, хотя стекла и были двойные, можно было слышать шум машин, двигавашихся по Ройал Майл. Здание было сконструировано таким образом, что образовывало несколько уже устаревшее деление на блоки, которые служили офисами различных департаментов местной власти и помещениями с фотокопировальными устройствами. Кстати технический персонал который их обслуживал был регулярно занят своей работой, в отличие от работников офисов. Вечно грязная раковина находилась в углу, за холодильником и столом с доской из гладкой фанеры, на котором стояли плошка с кофе и два чайника: большой и маленький, для заварки. Позади всего этого была лестница, которая вела в конференц-зал и в помещение другой секции, а перед этим на бельэтаж скромного убранства, с двумя меньшими по размеру офисами. Денни Скиннер смотрел на грустные лица бывших около него людей в тот момент, когда Фой бросил на разделявший их стол его отчет, который был составлен достаточно критично. Он видел как другие двое , находившиеся в комнате: Освальд Эйтекен и Колин МакГи, делали вид, будто не обращают внимание ни на него, ни на Фоя. МакГи был родом из Глазго: невысокий шатен, в сером костюме, который был даже слишком аккуратен, видимо хотел выглядеть чем то значимым посреди горы документов, сваленных в кучу на его столе. Эйтекен – высокий чахлый блондин, с ровным, немного болезненным лицом, время от времени с отвращением поглядывавший на Скиннера. Он видел в нем дерзкого юнца, с вечно беспокойным, деятельным выражением глаз, которое говорило что душа этого человека постоянно жаждала борьбы с кем или с чем либо. У такого парня всегда возникали проблемы, а Эйтекену, считавшему дни до пенсии, они были не нужны. Понимая, что поддержки ждать неоткуда, Скиннер решил ,что пришло время расставить все точки над i : – Я даже закрываю глаза на то, что на его кухне было сыро; но мало того что я нашел лосося в мышеловке, так у бедняги еще и астма. Я был готов звонить в ЭрЭсПиСиЭй!