Дэнни Скиннер встал первым, сегодня он так и не смог заснуть. Это беспокоило его: обычно он впадал в тяжелую дремоту после занятий любовью. «Любовью…» - подумал он, улыбнулся и снова задумался. Сексом. Он посмотрел на безмятежно дремлющую Кей Бэллентайн, ее длинные, блестящие черные волосы, разметавшиеся по подушке, губы, еще хранящие след блаженной улыбки. Его охватило нарастающее чувство нежности. - Любовью,- прошептал он, осторожно целуя ее в лоб. Надевая зеленый клетчатый халат, он прикоснулся к нашивке на нагрудном кармане. Это была эмблема фирмы Harp с надписью «1875». Кей купила его Скиннеру на прошлое Рождество. А что он подарил ей? Совершенно вылетело из головы, может, чулки? Скиннер прошел на кухню и достал из холодильника банку Стелла Артуа. Открыв ее, он двинулся в гостиную, включил телевизор и выбрал программу «Секреты шеф-повара». Шел второй сезон этого популярного шоу. С гостями беседовал известный повар, который, путешествуя по Великобритании, просил местных поваров представить на суд знаменитостей и дегустаторов их секретные рецепты. Но окончательный вердикт выносил выдающийся повар Алан Де Фрейтис. Знаменитый повар недавно издал книгу под названием «Тайны спальни шеф-повара». На страницах этой поваренной книги всемирно известные кулинарные эксперты давали рекомендации, как с помощью афродизиаков соблазнить партнера или разнообразить любовные ласки. Книга произвела сенсацию и разошлась в несколько недель, возглавляя список бестселлеров. Сегодня Де Фрейтис с операторами находились в большом отеле Ройял Дисайд. Телеповар был напыщенным гигантом с резкими манерами и местный повар, серьезный молодой человек, очевидно, чувствовал себя неуютно на своей же собственной кухне. Потягивая пиво, Дэнни Скиннер наблюдал за сверкающими возбужденными глазами молодого повара, гордящегося, что его старание оценивает такой человек. Сейчас он мог только ждать его решения. - Кухня должна быть чистой, чистой и еще раз чистой… - брюзжал Де Фрейтис, награждая своего коллегу легким подзатыльником. Скиннер увидел, что юноша безнадежно сник, явно подавленный сложившейся ситуацией, обилием камер и грубым напором повара-великана, который отводил ему всего лишь роль безмолвной марионетки. «Со мной это бы у него не прошло» - подумал он, поднося к губам банку. Она была пуста, но в холодильнике пива оставалось еще более чем достаточно. - Кухня Де Фрейтиса полное дерьмо, вот что, - сказал бледнолицый молодой человек. Его одежда, искусно подобранная дизайнером, вполне соответствовала его положению и заработку. При своем росте в шесть футов Дэнни Скиннер часто казался выше: такое впечатление оставляли карие глаза и темные брови. Его волнистые, черные, как вороново крыло, волосы были расчесаны на пробор, что придавало ему вид несколько напыщенный и самонадеянный. Дополняли картину худое лицо и изгиб тонких губ, предполагающий некоторое легкомыслие, даже когда он пребывал в мрачном настроении. Коренастому человеку, находящемуся напротив, было далеко за сорок. На квадратном румяном лице лежала печать сластолюбия, голову венчала рыжая шевелюра, только на висках была седина. Боб Фой не был простачком, которого можно было убедить подобным образом. Одна его бровь была скептически приподнята, лицо выражало вялый интерес, что позволило Скиннеру продолжить: - Я просто выполняю свою работу. Мужчина на кухне – это позор, - заявил он. Дэнни Скиннер работал в эдинбургском муниципалитете, за три года пройдя путь от стажера до санитарного инспектора. По мнению Фоя, это было очень быстро. - Ты говоришь об Алане Де Фрейтисе, сынок,- фыркнул Фой. Разговор проходил в просторном помещении, поделенном перегородками на маленькие клетушки. Свет поступал через большие окна, и хотя там был двойной стеклопакет, можно было услышать шум движения, доносящийся снаружи. Вдоль стен стояло несколько старых шкафов для документов, оставшихся от других отделов и ксерокс, операторы которого были загружены работой больше, чем остальной офисный персонал. Вечно засоренная раковина была расположена в углу возле холодильника и разделочного стола, на котором стояли два чайника и кофейник. В задней части помещения была лестница, ведущая к залу заседаний и в другую часть здания с двумя кабинетами, которые не вдруг заметишь. Дэнни Скиннер бросил взгляд на кислые лица вокруг, не слишком надеясь на поддержку. Он видел, что находящиеся в комнате Освальд Эйткин и Колин Макги, смотрят куда угодно, только не на них с Фоем. Макги, приземистый шотландец с каштановыми волосами, в сером костюме, делал вид, что ищет что-то в горе документов, лежащих на его столе. Эйткин, высокий, бледный человек с редкими волосами и почти страдальческим лицом смотрел на Скиннера с неприязнью. Он лицезрел перед собой самоуверенного юнца, в чьих глазах содержался намек на беспрестанное душевное боренье. Такие люди всегда приносили неприятности и Эйткин, считавший дни до ухода на пенсию, не хотел иметь с ними ничего общего. Понимая, что поддержки он не дождется, Скиннер подумал, что возможно пришло время расставить точки над «i». - Уже не говорю, что его кухня была грязной, так я нашел еще живого лосося в мышеловке. Я готов был позвонить в общество защиты животных, честное слово!